к списку статей
Александр Бычков: «Акционирование — форма расширения возможностей»
08 мая 2008 г.
опубликовано в газете «Димитровград» N 61-62 (259-260) 30 апреля 2008 года, автор А. Ефремов
Сегодня Научно-исследовательский институт атомных реакторов будет отмечать 52-й день рождения.
Накануне очередной памятной даты в истории ведущего научного коллектива атомной отрасли страны гостем нашей редакции был генеральный директор ГНЦ РФ НИИАР Александр Викторович Бычков, который рассказал об итогах работы коллектива за прошлый год и о дальнейших планах в научной и социально-экономической деятельности института.
— Прошедший год характерен, прежде всего, тем, что намечалось нами меньше, чем получилось. Если смотреть по бюджету, то вместо ожидаемых убытков мы получили определенную прибыль.
Второй важный момент: мы не просто научились "затягивать пояса", но за счет оптимизации нашей структуры начали более рационально использовать средства, которые мы зарабатываем. И чем мы можем по прошедшему году по-настоящему гордиться, так это реальное увеличение производительности труда. Это достигнуто благодаря тому, что и сотрудники института (хотя, к сожалению, и не все) начали более эффективно трудиться, и система управления, которую мы перестраиваем, доказала свои преимущества. А в целом, считаю, что институт постепенно занимает то место в городе, которое было за ним прежде.
— Одним из самых больных проблем в экономике страны сейчас является диспропорция, когда рост оплата труда намного превышает рост производительности труда. Как обстоят дела в институте?
— В этом плане год был сбалансированным: производительность труда и рост заработной платы соответствовали друг другу. У нас уменьшилась численность коллектива, и увеличились объемы работ. При этом производительность росла даже быстрее зарплаты, потому что очень большую долю наших средств нам пришлось отдавать за долги прежних лет: за ядерное топливо, договорную деятельность и прочее. И сегодня уже можно гово-рить о том, что мы все свои основные долги покрыли, и сейчас больше должны нам, чем мы.
— А какие шансы получить эти долги?
— Нормальные. Просто деньги-то, как всегда, нужны именно сегодня, а будут только "завтра". Это результат определенной несбалансированности взаимоотношений между предприятиями.
По основным параметрам результаты года выглядят следующим образом: наш бюджет увеличился на 35 процентов, годовую среднюю заработную плату нам удалось увеличить на 25 процентов. Хотя, если сравнивать январь и декабрь — это сорок процентов.
Мы достаточно интенсивно начали обновление экспериментального парка и техники. Закупили несколько единиц уникального оборудования, том числе и электронный микроскоп, который приобретаем в рамках Центра коллективного пользования научным оборудованием. Начали покупать служебные автобусы, что для нас тоже очень важно, и в течение ближайших двух-трех лет полностью обновим транспортный парк.
Прошлый год стал рекордным за последнее десятилетие и по количеству доставленных к нам с различных АЭС сборок для исследований.
— Российских?
— В основном, российских. К нашему сожалению — и это большой минус прошлого года — у нас продолжает падать объем заказов от иностранных организаций. Причина — организационные сложности, из-за которых иностранцу не так легко попасть на наше предприятие. И приоритет у нас сегодня — растущие заказы отечественной отрасли, что выравнивает ситуацию.
Важно, что мы увеличили объем выпуска радиозотопов для медицины и промышленности, и, что опять же очень важно, заметно выросла доля российского заказа. Если раньше он составлял 5-10 процентов, то в прошлом году достиг двадцати.
Следует подчеркнуть, что мы получили средства от "Росэнергоатома" для разработки новых направлений. В частности, в прошлом году мы возобновили одну из интереснейших работ: создание опытного производства мокс-топлива — топлива для реакторов нового поколения, в частности, для реактора БН-800. Сейчас идут пусконаладочные работы на этой установке, и в ближайшее время она начнет производить опытное топливо.
— Что можно отметить из завершенных в прошлом году работ?
— Наши сотрудники завершили комплекс работ по реактору в Пакше (Венгрия). Там в свое время произошел сложный инцидент, и наши специалисты там активно работали.
— Как влияет на деятельность института продолжающаяся реформа отрасли, как отражается на планах, какие сулит перспективы?
— Организационная реформа в Москве идет полным ходом: Федеральное агентство прекращает существование и начинает работать Госкорпорация "Росатом". Наша задача — поменять форму управления собственностью. Из предприятия федерального мы реорганизуемся в акционерное общество, которое свои акции передает в управление государственной корпорации и холдингу "Атомэнергопром". Очень важно, что в госкорпорации уделяется большое внимание прикладной науке — а это суть нашей деятельности, которая связана с облучением материалов, разработкой материалов для АЭС и т.д. Мы не просто ожидаем благоприятных перспектив, но уже по заказам текущего года видим, что наша роль, объемы заказов растут.
Важно, что в текущем году заработала федеральная целевая программа "Ядерная и радиационная безопасность". Она нацелена на ликвидацию всех радиационных "хвостов" прошлого — нарушенной экологической обстановки, неправильного хранения материалов — чтобы в течение семи-восьми лет эти "хвосты", тянущиеся со времен военных программ, были ликвидированы. И мы здесь имеем свою определенную тематику — и как разработчики, и есть работы, связанные с нашей площадкой.
— Известно, какую великую роль сыграл НИИАР в создании ядерного щита страны. Сегодня, когда вооружение российской армии активно модернизируется, институт имеет военные заказы?
— Деятельность госкорпорации не ограничивается работой на мирную энергетику. А о наших возможностях помнят.
— Теперь поговорим о планах?
— Прежде всего, мы должны стать акционерным обществом…
— А насколько это, по времени, зависит от вас?
— Сейчас это больше зависит от слаженной работы некоторых городских, областных и федеральных органов, связанных с правильным оформлением нескольких наших земельных участков, объектов и интеллектуальной собственности. Планируем, что летом все документы будут готовы.
Теперь по основной тематике. В рамках отрасли признано, что технология, связанная с замкнутым топливным циклом, которая долгие годы разрабатывалась и испытывалась в институте, является приоритетной. Решение было принято в конце прошлого года и сейчас мы у себя активно работаем, подключаются предприятия и институты отрасли. А перспективе будет создан Центр по управлению этим проектом.
— Насколько я помню, на этом направлении НИИАР опережает всех разработчиков данной темы в мире?
— Действительно, эта идеология давно пропагандируется, но экспериментально показать в больших объемах по различным причинам никому не удавалось. А у нас получилось. Начали мы эту работу еще в рамках всесоюзной кооперации, затем нас несколько лет японские партнеры поддерживали, и продолжают поддерживать, активно, а несколько лет назад Росатом и Росэнергоатом начали помогать.
В этом году планируем увеличить и производство изотопов, которые кроме нас никто не может произвести. Наши реакторные и радиохимические технологии позволяют нам получать некоторые изотопы особо высокой чистоты, чего не могут сделать наши конкуренты.
Я уже говорил, что мы получили средства на работу по ядерной и радиационной безопасности, открылся проект, связанный с улучшением нашей и без того хорошей физической защиты, начали работу по полному ремонту и изменению периметра — а это основательная строительная работа.
Важным переходящим итогом прошлого года на текущий является совместное с Ульяновским госуниверситетом создание Центра коллективного пользования научным оборудованием, куда мы можем приглашать любых заинтересованных специалистов, чтобы произвести фундаментальные или прикладные исследования, связанные с облучением материалов и их исследованием после облучения.
— Вернемся к вопросу оптимизации производства, проводимой в институте…
— Здесь мы идем по двум направлениям. В прошлом году мы завершили укрупнение подразделений. Если раньше у нас было много хозрасчетных подразделений, то сейчас существуют реакторно-исследовательский комплекс, куда входят все реакторы, в одно подразделение мы объединили всех материаловедов, а химики хотя и существуют пока в двух подразделениях, но произошло их "идеологическое" смыкание в единую систему: радиохимия и химия топливного цикла. Обособились для более эффективного управления энергетические структуры, которые производят электроэнергию, тепло, воду и поставля-ют их потребителям. И по прошлому году не было ни сбоев, ни претензий к нам по этому поводу.
Параллельно идет и оптимизация: при укрупнении уменьшается потребность в кадровом составе и по прошлому году мы сократили около 250 рабочих мест.
При этом "среднестатистический" ниааровец помолодел до 46,2 года, против прежних 47 лет — при численности коллектива четыре тысячи восемьсот человек это очень приличный показатель. На этой обнадеживающей статистике сказался и приток молодых специалистов, для которых мы стараемся создать большую привлекательность.
— За счет чего?
— В основном за счет того, что в коллективный договор внесли поправки, что молодых специалистов мы берем не на минимальные разряды, и для начала их заработная плата составляет порядка двенадцати тысяч рублей.
Это, конечно, не так уж и много, но терпимо. С повышением производительности труда в институте, в чем я и мои коллеги видим основную задачу, будут расти и зарплаты. А пока, к сожалению, отдельные сотрудники порой проявляют потребительское отношение к своему рабочему месту. Тем не менее, мы с удовлетворением отметили, что в прошлом году у нас было допущено всего одиннадцать нештатных ситуаций — это рекордно минимальное количество.
— Откуда поступают молодые кадры?
— У нас есть по кафедре в УлГУ и в ДИТУДе, где преподают наши сотрудники. И специалистов они готовят вполне качественных — ребята хорошо вписываются в нашу систему. Тем более, что они не только проходят в институте солидную практику, но многие старшекурсники уже и работают у нас.
Но проблема кадров у нас не снята: не хватает специалистов по узким областям.
Радует, что у нас возобновил работу совет молодых специалистов.
— И как у них с идеями?
— Нормально. Сейчас они думают, как институт, при имеющихся условиях сможет организовать строительство жилья для молодых специалистов, желательно малоэтажного. Они уже представили достаточно "развесистую" программу, так как лично заинтересованы в этом. Думаю, что мы найдем механизм включения института в эту работу, чтобы помогать в реализации программы. Здесь важна корпоративная (росатомовская) политика, которая пока не объявлена, но она обязательно будет. Богатые предприятия уже занимаются покупкой жилья, мы же хотим дать возможность строить качественное индивидуальное жилье, пользуясь достаточным наличием свободных территорий.
Хорошо, что начинается проект совместно с Федеральным медико-биологическим агентством, ибо им тоже будут нужны молодые специалисты.
— Есть ли у института планы, которые вы намерены реализовать совместно с городом?
— До уровня подписания определенных проектов дело еще не дошло, но, думаю, что жилищное строительство и приведение в порядок коммуникаций, по крайней мере, в соцгороде, будем проводить совместно.
Мы также считаем, что одним из главных источников тепла и дополнительной электроэнергии должна остаться наша ТЭЦ, и готовы рассматривать все инвестиционные проекты по ее реконструкции и переоборудованию. Но здесь нужно считать. Первичные оценки проводились в 2006-2007 годах, но все наши консультанты рассматривали нас как независимый бизнес, но я считаю, что сейчас мы подошли к фазе, когда эти вопросы надо решать в совокупности с городом, чтобы объединить все городские проекты. И если мы отойдем от местнических интересов, то в результате выиграет и институт, и город и каждый димитровградец.
— НИИАР, как известно, слухами никогда не бывает обойден. Сейчас в ходе такие: как только институт будет акционирован, начнется распродажа отдельных объектов. Прокомментируйте, пожалуйста, возможную ситуацию.
— Ничего никому продавать мы не планируем. Что не исключает возможности создания каких-либо филиалов или совместных предприятий. Но, повторю, продавать мы ниче-го не будем. Единственно, что мы обещали отдать городу, — детсад, в котором сейчас расположены некоторые наши отдельные службы. За весну мы его почистим, выселим тех, кто там сейчас располагается. Отдадим именно как детсад, ибо сейчас город испытывает нехватку дошкольных учреждений. Вопрос был решен еще осенью. Как уж будет затем решаться вопрос собственности — не суть важно.
— Что пожелает генеральный директор в день рождения института себе и коллективу института?
— Чтобы побыстрее закончилась реформа, связанная с акционированием, что для нас очень важно, так как даст нам более простой доступ к инвестициям. В том числе и в наши основные направления — в изотопные технологии, в экспериментальную базу, как и в реформу энергетики. Отмечу, что реакторные технологии, которыми владеет институт — это также товар, который пользуется широким спросом.
Как научный руководитель работ по топливному циклу хочу пожелать себе, чтобы эта работа углубилась и расширилась. Чтобы появились новые специалисты (и не только молодые), способные усилить это направление и еще более основательно закрепиться на передовых позициях, продавая товар, который на мировом рынке больше никто не предлагает — быстрые реакторы с замкнутым топливным циклом.
Еще себе хочу пожелать, чтобы та команда, которая у нас сейчас сформировалась, оставалась такой же деловой, энергичной и результативной, как в последний год.
Коллективу института я, прежде всего, пожелаю того, что они от меня ждут: хорошей стабильной зарплаты. Тем, кто занимается наукой — быстрейшей защиты диссертаций, персоналу, обслуживающему реакторы, — спокойной и безопасной работы, и всем — здоровья и счастья в личной жизни!