к списку статей

Превыше всех интересов — безопасность людей

04 мая 2006 г.
опубликовано в газете «Димитровград-панорама», автор А. Ефремов

Вот оно, стремительное течение жизни: всего два месяца прошло со времени, как в беседе с депутатом Государственной Думы РФ В.Б.Ивановым мы попытались разобраться с положением дел в атомной отрасли страны, а ситуация уже изменилась самым кардинальным образом. Связано это, прежде всего, с намеченной программой реорганизации отрасли с целью скорого удвоения атомной составляющей в энергетике страны.

Изменилось положение дел и в ГНЦ РФ НИИАР, переживающем период определенного безвременья, связанного со сменой руководства.

Эти два важных вопроса и стали темой нашей новой встречи с Валентином Борисовичем, в той или иной степени "повязанным" обеими проблемами.

— Валентин Борисович, в нашем прошлом разговоре вы отметили, цитирую, "не скажу, что отрасль лежит, но у нас сегодня возможностей не хватает даже на строительство одного реактора в год". И вот заявлена правительственная программа, с 2012 года в стране их будет строиться по два в год, чтобы за 10-15 лет удвоить атомную составляющую энергетики страны. При этом запланировано активизировать участие нашей страны в аналогичном строительстве за рубежом. Насколько реалистична эта программа?

— Ваш вопрос попадает в точку и всех специалистов ставит, скажем так, в неловкое положение. Все понимают, что для гигантских целей и задач нужно подкрепление, но его нет. Чтобы выйти на запланированные показатели, необходимо уже на 2007 год заказывать два (или хотя бы уж один!) корпуса реактора. А единственный завод, который сейчас может выполнять такой заказ, это Ижорский. Ижора "не потянет" такие мощности. Следовательно, мощности атомного машиностроения надо развивать. А для этого надо большие, здесь даже не скажешь "оборотные средства", а именно инвестиции, которых пока нет. И это относится не только к машиностроению. Скажем, в этом вопросе мы можем прибегнуть к заказам за рубежом, например, в "Вистенгауз". Хотя, отмечу, это будут уже совсем другие затраты. Да и нашу технологию они там будут осваивать лет с десяток.

Вторая часть - урановая. Количество урана, который разрабатывается, в ближайшие десять лет увеличить не удастся - больше, как говорится, не выжмешь, да и запасов тех лет на 15-20, не более того. Есть, конечно, пара разведанных месторождений с хорошими оценочными данными, и выделены деньги под их более глубокие изыскания. Но для того, чтобы там организовать производство, а это Крайний Север, даже при необходимом финансировании придется решать десятки сложнейших проблем. Строить там города, как это сделали бы в прежние времена, сегодня нереально. Следовательно, придется решать социальные проблемы тысяч людей, работающих там вахтовым методом: от вагончиков соответствующей комфортности, до всевозможных видов страхования, специального медицинского обслуживания, диспансеризации и т.д. и т.п. Раньше, скажем, было специальное Третье главное медицинское управление, а кто сейчас этим будет заниматься?

Теперь о кадрах. Раньше их для отрасли готовили МЭИ, МИФИ, Институт металлов и сплавов, Обнинский институт атомной энергии, Уральский, Томский университеты и т.д. Даже в Самаре, откуда я приехал, были какие-то свои направления. А сейчас эти группы малочисленны, и еще не факт, что эти люди сразу пойдут работать в отрасль.

И вывод: ни одно из перечисленных направлений пока реально не обеспечено ни кадрами, ни финансами, и чтобы меня убедить, что у правительства имеется программа, а не лозунг, нужно показать сценарий стратегии с механизмами ее реализации.

— Много прибавилось работы у депутата Валентина Иванова в связи с данной программой?

— Значительно. К сожалению, новый менеджмент Агентства, который воспитан больше не на технологии производства, а на технологии денежных потоков, идет по проторенному пути, который был испытан, например, на железной дороге. Предполагается, что будет на время принят "туннельный" закон, который отменит все остальные законы, в разрешенных рамках произойдет приватизация отрасли, затем будет разработана очень капиталоемкая программа до 2012 года, возможно, не одна, а несколько, которые и дадут это финансирование, в том числе и бюджетное. И все это преподносится так: "Чтобы к концу 2006 года все это, ребята, лежало на столе!"

Я категорически против (и об этом уже заявил, в том числе и в печати) такой спешки в данном вопросе. Меня не убедят никакие интересы и доводы - ни два блока, ни развитие атомной энергетики, - если во главу угла программы не будут поставлены вопросы безопасности, чтобы страна и близко, ни на одну десятую не приблизилась к чернобыльскому варианту. В противном случае эта технология будет просто навсегда забыта, во всяком случае, в России.

Поэтому идет разговор о том, как в рамках такой глубокой реструктуризации отнестись к вопросам безопасности. Это я вновь к тому, чтобы иметь точный сценарий. Не буду комментировать детали, ибо официального текста программы еще нет, но к тому, что я знаю неофициально, у меня масса вопросов.

Поэтому мы вместе с Росэнергоатомом сделали параллельную работу - концепцию государственной поддержки инновационного развития атомной отрасли, добиваясь законодательных ГАРАНТИЙ, а не просто обещаний даже самых уважаемых людей, СТРАТЕГИЧЕСКОГО развития отрасли. Передали в правительство, но там наши предложения буквально саботируются. Я собрал рабочую группу, и мы устроили "тарарам", предупредив, что если соответствующий закон не поступит от Правительства, то мы его запустим через Думу. И могу твердо уверить, что если в готовящемся законе вопросы гарантированной государством безопасности не будут стоять как основные, пока мы в нем не разберемся до последней запятой, ни один депутат из любой фракции за него не проголосует. Удивляет, что при таких грандиозных изменениях в важнейшей отрасли никто из ее первых руководителей еще не пришел в Думу для совместной работы. Но обнадеживает то, что "туннельный" закон уже прошел через мои руки, и я "нарисовал" там массу замечаний. И мне обещана встреча с пресс-секретарем Федерального агентства, который будет работать в Думе по готовящемуся закону.

— На ваш взгляд, это Сергея Кириенко "призвали" на назревавшую реорганизацию отрасли, или это его приход стимулировал такую активность руководства страны в данном вопросе?

— На мой взгляд, здесь соединились обе тенденции. Предыдущее руководство отрасли безропотно пошло на то, чтобы из министерства сделать агентство, с чем я категорически до сих пор не согласен. Если бы из данного Агентства убрали оборонную тематику, то хоть как-то с таким решением можно было бы согласиться. Но если ядерный щит - это основная опора обороноспособности государства, и Агентство формирует ПОЛИТИКУ в данном вопросе, то оно уже по определению является министерством. Но если даже убрать оборонку, если страна на несколько тысяч лет стратегически обеспечена энергетическими ресурсами только в атомной энергетике, то и в этом случае такого масштаба задачи под силу решать именно министерству.

Эти позиции были сданы, началась стагнация, никакого развития отрасли не наблюдалось, поэтому перемены назревали.

А дальше появляется очень работоспособный Сергей Владиленович и все "закрутилось". Хотя, на мой взгляд, у этого бесспорно талантливого менеджера хотя бы на уровне заместителей должны быть технологи. Но этого пока нет, что порой сказывается на качестве работы. Тем не менее, нужны люди, умеющие привлекать в отрасль крупные финансовые потоки, для чего должны ставиться крупные цели. Что на данном этапе и происходит.

— Позволю себе "региональный" вопрос: нельзя ли под программу развития атомной энергетики страны "прописать" в Ульяновской области небольшую АЭС, хотя бы на реакторе лодочного типа?

— По большому счету это должна быть программа развития энергетики Ульяновской области, и я бы считал правильным на сегодняшний день ставить такой вопрос, хотя бы для его изучения. Мне приходилось, скажем, слышать из уст губернатора, что собираются строить металлургический завод. Металлургия - одно из самых энергоемких производств, а мы - область энергодефицитная. Значит, нам придется покупать электроэнергию. И вряд ли нам продадут ее непосредственно с ГЭС, где она дешевая, а только через дальние передачи - следовательно, дорогую. Значит, надо строить свои энергогенераторы. На какой основе - давайте думать. На газе нереально: он и до населения в должной мере пока не дошел, а если изымать его и на промышленность, то труба, как говорится, не резиновая. И мне нравится в этом отношении идея, высказанная Нижегородским ОКБМ, о плавучих шестисотмегаваттных станциях. Они легко транспортируются, могут быть поставлены в любой залив и никакого, как мы говорим, взаимодействия с территорией не имеют, кроме кабеля и трубы. Правда, это только концептуальная идея, но в том и должна заключаться помощь государства, чтобы помочь ее реализовать. Вот такой пилотный проект и можно было бы пригласить в Ульяновскую область.

— Вам, естественно, известна нынешняя ситуация в НИИАРе, где происходит смена руководства. Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать будущий руководитель института?

— Идеальных людей, как известно, не бывает, и вариант гоголевской Агафьи Тихоновны не осуществим. А в целом, ситуация начинает повторять то, что было в начале-середине девяностых годов: большие долги, старение инфраструктуры, задержка зарплаты и т.д. Поэтому новый директор должен быть, прежде всего, человеком решительным в действиях. Надо продолжать налаживать взаимоотношения с Москвой, нужно продолжать взаимодействие с зарубежьем, чтобы получать и оттуда заказы. Надо добиваться государственной поддержки экспериментальной базы, а это семь уникальных реакторов, как МИР или БОР, каких в мире нет, и радиахимическое и иное производство. На мой взгляд, и с этим согласен исполняющий обязанности гендиректора Александр Викторович Бычков, надо на территории НИИАРа создать некую производственную единицу, чтобы иметь структуру, которая взяла бы на себя часть экспериментальной базы. Наука наукой, но необходимо думать и о том, чтобы поднять уровень зарплаты. Такие идеи выдвигаются новым руководством института, и их должно поддержать руководство Росатома (а я уже пытаюсь организовать визит С.В.Кириенко в Димитровград). Ведь нет в стране другого института, способного в экспериментальном плане обеспечивать мониторирование состояния теперешней энергетики и эффективное развитие атомной энергетики следующего поколения.

Но будущему директору предстоят трудные времена: надо в определенной степени менять имидж института в Москве, укреплять взаимодействие с Ульяновской областью и разрабатывать несколько направлений, способных вытянуть институт. Естественно, опираясь только на то, что здесь уже наработано, выстрадано, на старые, неоднократно проверенные в деле кадры. Ибо любые революционные действия приведут к потере истинного потенциала людей, и именно от этого хотелось бы предостеречь новое руководство. Может, конечно, появиться группа молодых специалистов, но в большинстве своем работу делают ветераны, и надо уметь с ними ладить - с их трудными характерами, амбициями - и суметь сплотить коллектив. Поэтому, в этом я абсолютно убежден, этот человек должен быть из нашего института. Ибо, если не знать, кто чем занимался, то можно таких дров наломать, что все развалится.

— А большая возня идет в Москве вокруг должности гендиректора НИИАРа? Много нашлось желающих сеть в это кресло?

— Москва научилась хранить секреты, и не только государственной важности. Насколько я знаю, порой муссируются фамилии того или иного варяга, но эти разговоры быстро "затухают". Другое дело, что вот прорезался Костя Александров, бывший нииаровец, который в пору первых трудностей института в прошлые годы сменил науку на бизнес. Специалист был неплохой, но коллектив института вряд ли забыл этот его шаг. Кстати, в своей статье, опубликованной в вашей газете, он допустил ошибку, которую я здесь же хочу и исправить: когда он уходил из института, в нем работало не три, а СЕМЬ тысяч человек. И ушло полторы тысячи. С тех пор численность кадров никогда не увеличивалась, а только уменьшалась, причем уходили если и не самые лучшие, то инициативные и работоспособные.

В общем, институт должен возглавить человек, который чувствует свою силу, тянет работу, готов подставить плечо под эту несказанно тяжелую, особенно в нынешней ситуации, ношу. Причем кардинально переломить ситуацию можно только усилиями всего коллектива.

Об этом и хотелось бы напомнить всем бывшим коллегам и пожелать им сил и терпения в эти нелегкие для института времена. И, конечно же, успехов в работе и достойной их большого таланта жизни.

наверх